Еврейская сага. Часть 2-я. Белла.

Читатели помнят, что в прошлом выпуске этой рубрики речь шла о человеке*, принадлежащем к первому послереволюционному поколению советских евреев, которых власть обязательно хотела лишить их национальной самобытности. Если поколение, о котором был рассказ, всё-таки не утратило пуповинных связей со своим народом, то их дети были обречены. У Мордко-Марко есть две дочери, младшую зовут Белла.
 

Родилась она в самом начале 50-х. В какой семье росла — ясно из предыдущего рассказа. Папа — главный бухгалтер, главный инженер, директор завода, член партии... Мама — сотрудница радио, газеты, заведующая библиотекой, бессменный секретарь парторганизации... Какая тут еврейская жизнь?! Но еврейство всё же нет-нет, а стучало в дверь, на которой никогда не была прибита мезуза: во-первых, бабушки разговаривали на идиш; во-вторых, маму вдруг исключают из партии, потому что получили вещевую посылку из буржуазно-сионистского «Джойнта»; в-третьих, обыкновенный антисемитизм: нельзя было, согласитесь, чувствовать себя равноправной в этой стране с фамилией Нудельман. Уж лучше бы мамину фамилию дали Белле, хоть тоже еврейская, Спи-вак, но как-то «по-другому» звучит. Впрочем, к фамилиям мы ещё вернёмся.

Сестра её закончила школу с серебряной медалью, но дважды не поступила в медицинский. Поэтому Беллу родители после восьмого класса послали в медучилище — они посчитали, что главное — иметь специальность. Так они свой родительский долг выполнят, а захочет девочка дальше учиться — сделает это самостоятельно. В 1969 году Белла, единственная из потока, закончила училище с отличием. Это давало право поступить в том же году в вуз без обязательной двухгодичной отработки. Ей «почему-то» не разрешили.

Она устроилась работать лаборанткой в районную больницу: друг семьи доктор Флаксенберг — светлая ему память! — помог. Через год поступила на заочный биофак Черновицкого университета. По субботам-воскресеньям и в сессии ездила в соседний областной центр на занятия. Останавливалась у дяди Фимы. А его дочь училась на музыкально-педагогическом в Каменец-Подольском и останавливалась у них. Удобно...

Дядя Фима родственником не был. Его, когда он мальчиком осиротел, Нудельманы взяли к себе в дом. Зато, когда в 11 лет осиротел её отец, дядя Фима в свою очередь заботился о нём. Здесь, у дяди Фимы, в Черновцах, она впервые увидела настоящий еврейский дом. С незапамятных времён весной привозил он в их дом мацу. Каждый год три килограмма. Ели её в Пасху, не особенно утруждая себя выяснением традиций — Пасха так Пасха. Знали только, что либо традиции странные, либо власть, раз выпекают мацу в Черновцах подпольно.

А теперь в щедрой и радушной семье дяди Фимы Белла увидела, как еврейский дом готовится к Пе-саху: всё чистилось, убиралось, вымывалось. Доставалась праздничная посуда, готовились особые блюда. В доме соблюдалась кошер-ность. Белла вспоминает, как дочь дяди Фимы, Сусанна, добавляя в фарш для котлет немного молока, говорила: «Если папа увидит, точно у бьёт меня».

Белла знала историю дяди Фимы — бывшего ответственного секретаря газеты «Червоный кордон», бывшего работника артели**, бывшего заключённого, бывшего атеиста, почти бывшего еврея... Его способности вечно приходили в противоречие с советскими идеологическими и экономическими установками.

Вроде за не пришитые в артели пуговицы он оказался уже после войны в тюрьме. Там он встретил какого-то раввина. О чём они говорили долгими тюремными вечерами, что рассказывал раввин своему непросвещённому соплеменнику — неизвестно. Известно только, что очаровал он дядю Фиму своим иудаизмом, и однажды тот протянул раввину руку и сказал, что отныне он будет жить еврейской жизнью.

И рукопожатию своему дядя Фима не изменил. Дом его, а это был богатый и щедрый дом, как уже сказано, был по-настоящему еврейским. И репатриировался дядя Фима, в конце концов, в Израиль, в той земле и лежит. А дочь его, к слову, Сусанна, четверть века проработала в берлинской еврейской общине.

Но вернёмся к Белле. Уже через 3 года она стала заведующей лабораторией — небывалый успех для молодой девушки. Параллельно закончила университет. Пора было устраивать личную жизнь. Собой она была хороша, и стал неожиданно за ней ухаживать соседский парень. Почему неожиданно? Потому что старше был, с такими «малявками» не водился, а тут, видать, пригляделся к расцветшему бутону. Он ей тоже понравился: спортивный, интересный футбольный тренер. Яков Дейч его звали. Обыкновенное еврейское имя, означающее «Бог защитит».

Обыкновенная еврейская фамилия, означающая, что предки — выходцы из Германии. Рос Яша без отца, мать, заведующая детским садиком, сама его растила. А когда пришла пора получать сыну паспорт, она «использовала своё служебное положение»: один из родителей её воспитанников был начальником милиции, вот он и посодействовал — изменили Яше опасную национальность на элитную. А заодно и на фамилию мамину перевели. Да и здесь не всё ясно было: мама в своё время ушла на войну еврейкой, Розой Яковлевной Горбач, что уж там произошло, неизвестно, но только вернулась она Розой Яковлевной Горбачёвой, русской.

Кто-то осудит такое приспособленчество, кто-то оправдает — чего не сделаешь для благополучия детей? Не будем судьями, но и кривить душой не будем: приятней в той стране было жить Беллой Горбачёвой, нежели Беллой Ну-дельман. «Не так за сердце хватало», — говорит она сегодня.

Я её понимаю, сам только здесь, в Германии, почувствовал, что значит не иметь фамилию-клеймо. Хотя моё еврейское происхождение по фамилии 8с1шаг2тапп, как меня просветил один добрый местный человек, легко вычисляется. Но мне как-то это всё равно, хотя, честно признаемся, приятней здесь быть каким-нибудь Перлмутером, чем, скажем, Кржижановским. Меньше на такой фамилии спотыкаются окружающие. Как в СССР на фамилии «Нудельман» спотыкались.

Не будем греха таить — Белла Горбачёва своего еврейства стеснялась. Сегодня стесняется своего тогдашнего стеснения. Но для этого должна была смениться эпоха. А тогда она с мужем переехала в областной Хмельницк. Родился сын. Перевела к себе родителей. И пожили они счастливо всего ничего, как случилась беда.

Скоропостижно умер муж: в воскресенье заболел, в четверг его не стало — «некроз поджелудочной железы» называлось несчастье. Было ему всего 42 года. На руках остался 5-летний Рома. Ровно через год ушла из жизни мама. В 1993 году она с сыном, отцом и семьёй сестры переехала в Германию. Попали в Мюльхайм, здесь были знакомые, кажется, те же Флаксенберги.

Белла закончила «академические» языковые курсы в Эссене. Потом решила подтвердить диплом медучилища, а значит, пройти практику. Место она нашла в обер-хаузеновской католической больнице — знакомая подсказала: мол, ищут дуру, которая будет задарма в лаборатории ишачить. Она пошла. Хорошо себя зарекомендовала. Когда кто-то ушёл в декретный отпуск, ей предложили полставки. Потом три четверти. Потом полную. Она трудится здесь уже 12 лет. Да, она, врач-биохимик с большим опытом работы, вернулась к своей первой специальности. Правильно родители тогда рассудили — надо дать в руки профессию, с ней не пропадёшь. Вот, не пропала в Германии, наладила быт, подняла и выучила Рому. Сын он хороший. А что матери ещё надо? Ах да, чтобы он счастлив был. Но об этом потом.

Как и все, она автоматически по приезде вступила в еврейскую общину. Как и все, надеялась, что начнёт жить здесь еврейской жизнью. Не получилось. Произошли разночтения в методах работы руководства общины. Вместе с группой обиженных евреев хлопнула дверью и вышла из общины.
Потом возила отца на синагогальные и общинные мероприятия в Мюльхайм, а затем в Дуйсбург, сама при этом порога не переступала — ждала на улице. Говорит, когда отец после многих лет посещения по нездоровью перестал являться на синагогальные службы, никто никак на это не отреагировал: исчез из поля зрения, ну и исчез. Ему обидно — получается, никому ты не нужен. В этой капле равнодушия виден океан проблем «русского» еврейства в Германии: старики уходят, молодых ничем не привлекают — вот и разбегаются евреи по различным христианским сектам.

Поэтому, когда узнала о создании либеральной общины, сразу пришла сюда. Собственно говоря, этот факт и спровоцировал настоящую «Еврейскую сагу» — я захотел рассказать о человеке, который первым переступил порог нашей общины, чтобы стать её членом. Этим человеком и была Белла Горбачёва. Её рассказ о семье вызвал интерес к отцу и лёг в основу первой части настоящего повествования. Вторая часть о ней.

За последние месяцы мы познакомились ближе. Белла Горбачёва не пропускает «Еврейский ликбез» — её интересуют традиции нашего народа, его философия и мировоззрение. Она принимает самое активное участие в общинных мероприятиях, то есть не только посещает, но отдаёт силы и время их подготовке. Её здравый смысл и организационный талант пришлись к нашему еврейскому двору.

На первом шаббате она впервые в жизни читала благословение при зажигании свечей: «Барух ата эл-лохейну...» Дрожал её голос, дрожало пламя свечи, дрожь проходила по телам присутствующих от этих вечных слов, тягу к которым не смогла вытравить у нас даже советская власть. «Барух ата элло-хейну...» («Благословен ты, Госпоäè...»)
Лев ШВАРЦМАН

* Внимательные читатели заметили в прошлом номере в тексте ошибку — не мог родственник героя после переворота в Сантьяго сидеть в одной камере с Сальвадоре Альенде, поскольку чилийский президент-социалист был расстрелян в первые же часы путча. Действительно, в камере находился Луис Корвалан, не менее известная своей одиозностью фигура — помните частушку: «Поменяли хулигана на Луиса Корвалана. Где найти такую б.., чтобы Брежнева сменять?» Приношу извинения за неряшливую неточность.

**Артели — сталинский вариант горбачёвских кооперативов, островки самоокупаемых предприятий в море государственной экономики; впоследствии большинство артельщиков были посажены.

 
-.png   +.png

Main Menu
Aktuell
Wissen
Web
Kontakt
Evangeliumskirche Glaubensgeneration in Mission Gottesreich "Eine umfassende Übersicht über die Evangelikale Szene in Deutschland. Uneingeschränkt empfehlenswert!"

Image

Wir wehren uns gegen Judenmission

 

     
Juden & Jesus
                  
                                        
Antizionismus


Zionismus


© Dezember 2017 Maschiach.de // Roman Gorbachov // Blog // Umsetzung // Datenschutzerklärung // Impressum