Ах, война, что ты сделала, подлая?

Год назад наш дискуссионный клуб «Бекицер», помнится, открылся темой: «Кто кому должен: евреи Германии или Германия евреям?» Наверное, однозначного ответа на этот вопрос всё-таки нет. Хорошо, когда обе стороны чувствуют себя должниками. Судьба, о которой я хочу рассказать, лучшее тому подтверждение.


Зовут его Леонид. Отчество — то ли Андреевич, то ли Георгиевич, то ли Исаакович, то ли Аврамович, но в то же время он и Валентинович. Его фамилия Зотов. Или Изотов. А может быть, Пенхазик. Не исключено, что Пенхасик. Но был он и Кушниром. И Вильшанским был. А теперь он — Сокальский. Так его называют последние 60 лет из его 65-летней жизни. Или 66-летней. Так что же произошло? Ответ в заглавии этого очерка. Сейчас расскажу. 

Все приведённые сведения основаны на архивных справках, полученных в последние годы. Они, конечно, дополнены некоторыми предположениями и домыслами. Собственно, интересоваться тем, кто он такой и откуда, он начал не очень давно. И вот что узнал.



  Фотографий мамы 1 и 2, а также отца 1 не имеется

  Отец 2 (Исаак)
Его матерью была еврейская девушка Софья Лейбовна Пенхасик (наверное, всё-таки такое написание фамилии более правильное). К началу войны ей было 18 лет, и, скорее всего, к этому времени она ждала ребёнка, то есть его. Очевидно, была замужем. Поскольку 19 сентября 1941 г. она эвакуировалась из Крыма без родителей и родных, то предполагается, что её муж был офицером (по другим слухам — комсомольским работником), и она жила вдали от своей семьи. Судя по фамилии, муж был русским: по одним документам он Зотов, по другим — Изотов. Неопределённость и с его именем: в одной справке он Андрей, в другой — Георгий.

Софья была эвакуирована в Татарию. Вероятнее всего, Лёня родился в поезде. Потому что никакого свидетельства о его рождении разыскать не удалось. И никакие другие сведения о матери ему неизвестны. Бродили какие-то слухи, что родом она была из Белоруссии, там же вроде оказался её муж, который руководил партизанским отрядом. Судьба Софьи Пенхасик неизвестна. Известно только, что Леонид оказался один. Его усыновила другая еврейская женщина — Циля Кушнир.

Она была замужем. Брак зарегистрировала за 2 месяца до войны. Будучи уже, по всей видимости, беременной. Её муж, Исаак Вильшанский, ушёл на фронт, воевал под Ленинградом, откуда уже не вернулся. «Ах, война, что ты сделала, подлая?» У Цили Кушнир доченька, очевидно, умерла при рождении. Есть предположение, что она, усыновив Леонида, приписала ему дату рождения своей потерянной дочери — 2 августа 1941 года.

Хотя существует справка о том, что в ноябре 1942 года Зотову Леониду Георгиевичу был уже примерно год. И есть память ребёнка — домик возле реки, длинная узкая тёмная комната, на стене «тарелка» (громкоговорители называли тогда так, как сейчас спутниковые антенны), хворая мать в постели, и себя на сундуке, больного, помнит. Почему-то полагает он, что лежал больным после обрезания. Воспоминания — туман, а обрезание — факт.
 
Как и то факт, что у него отморожены мизинцы на ногах. Где с ним это случилось? Как? Никогда он этого уже не узнает. Помнит, на козе катался. Шумный татарский базар всплывает в памяти. А может, ему это привиделось?

  Отец 3 (Авраам/ Валентин)

  Мама 3 (Либа)
 
Так вот, Леонид получил фамилию приёмной матери — Кушнир, и под этой фамилией он помнит себя в детском саду. Потом, получается, в конце войны, умерла приёмная мать, и его взяла её сестра — Кушнир Либа Вольковна, 1898 г.р. Её муж дал Леониду свои отчество и фамилию. И отчество у него должно было быть Аврамович, однако неизвестно как, но Авраам Хаймович Сукальский превратился в советское время в Валентина Ефимовича Сокальского. Вот и вся история. Запутанная, конечно. До конца невыясненная.
 
 
Есть ли возможность узнать что-то о кровных родителях — неизвестно. Леонид Валентинович очень этого хочет. Все поиски ведёт его жена Нина Николаевна, но что-то вот притормозились они, поиски эти. А время идёт, и тех, кто что-то знает или помнит, становится всё меньше. Уже несколько лет лежит запрос о поиске на передаче «Жди меня», да, видать, никак очереди не дождётся. Или сообщить авторам передачи пока нечего. Да, конечно, шансов найти какие-либо сведения даже телевидению мало, но наша община берётся, чем сможет, содействовать двум пожилым людям в этом поиске.
 
А теперь о том, как сложилась жизнь ребёнка, у которого война отняла родную маму. Надо сказать, достойно сложилась. Приёмные родители оказались людьми порядочными, хотя то, что они не родные, чувствовать Леониду иногда доводилось. Но в детстве растёшь, как трава: быстро и безразлично где. Занимался борьбой, футболом, был запевалой в хоре, участвовал в танцевальном кружке.
 
Слухи, что это не его родители, до него доходили, конечно, да и отец, что скрывать, порой «проговаривался» — Леонид Валентинович считает, что за дело отец на него, бывало, гневался. Некоторые упомянутые здесь слухи, например о Зотове, исходили именно от него, приёмного отца. Окончательно же свою судьбу Леонид узнал уже взрослым человеком.
 
Он закончил школу, обучился в художественно-ремесленном училище профессии плиточника-мозаичника, стал работать. Здесь надо сказать о том, как становятся художниками. Особых способностей у него не было. Но вспоминает, что с самого детства возился с бутылочками из-под пенициллина, разводя в них краску. И в собираемых почтовых марках видел в первую очередь цветные пятна. Всегда любил яркое, «видел цвет», как он выражается.
 
Но это видение ему мало помогло при поступлении. На вступительных экзаменах в училище по рисунку он получил тройку, а по живописи вообще двойку. Прошёл почему-то как сирота. Однако уже через год по всем изобразительным предметам были сплошные пятёрки.
 
Полюбил он живопись на всю жизнь. Чтобы быть всегда с предметом своей любви, поступил в Ленинградский педагогический, на отделение художественной графики. Там познакомился с Ниной, учившейся тоже в этом институте. В Новый год переоделись они с ребятами, он был наряжён в девушку, и заявились к девчатам в общежитскую комнату «настрелять» закуски. А там была она.
 
Наверное, это его переодевание задало тон всей их жизни, весёлой и звонкой. Это он с виду тихий и молчаливый человек — я видел фотографии с капустников, КВНов и прочих весёлых мероприятий, где он не чурался дурачиться, наряжаться и веселить людей. Но главным его увлечением, конечно же, оставалась живопись.
 
После института они приехали в Богуславль — город, в котором жили герои Шолом-Алейхема. Леонид Валентинович стал преподавать изобразительное искусство и вынашивать идею открытия изофакультета, т. к. в сёлах района не было учителей рисования. Что значит «вынашивал»? Он методично «пробивал» свою идею, и в конце концов это ему удалось. «В конце концов» — это через 25 лет. Представьте себе целеустремлённость и упорство этого человека.
 Сегодня во всех сёлах Богуславского района детям преподают основы изобразительного искусства, и делают это исключительно ученики Леонида Валентиновича Сокальского. Да и на «его факультете» тоже теперь преподают его бывшие студенты. Это стало делом его жизни, и дело это, следует сказать, очень благородное. Таким его видят и богуславцы — я держал в руках газетные статьи о нём, фотографии, письма его учеников, посвящённые ему стихи...
 
А как можно лучше прожить жизнь? Что может быть выше, чем делать дело, за которое тебе будут благодарны люди. И своих достойных детей вырастить: сын его — организатор внеклассной работы и учитель пения в одной из Богуславских школ, дочь тоже закончила педучилище, но живёт и работает уже 12 лет в Израиле.
 
Запомнился он ещё землякам большой трудоспособностью. Он всегда очень много работал. Чтобы представить себе размеры этой работы, надо вспомнить, какие нагрузки ложились на художников-оформителей при пристрастии советской власти к наглядной агитации, особенно перед праздниками, и знать, что делал всё это безотказный Сокальский совершенно бескорыстно. В свободное от основных обязанностей время.
 
Другой бы превратил своё умение в источник дохода, Леонид же Валентинович сумел его превратить в бич для своей семьи. Хорошо, что Нина Николаевна всегда его понимала и гордилась его талантами, бесхитростностью, душевностью. И не только: суть его натуры — это правдивость и честность. Он не то что себе лично, для своего кабинета рисования никогда ничего лишнего не приобретал, хотя мог легко это делать. Всегда помнил о том, что подумают коллеги, если он будет поступать несправедливо?! Я уверен, что такой стиль жизни не мог не стать камертоном в воспитании чужих и собственных детей. Образ убеждений этого честного, скромного, талантливого и порядочного человека не может не вызывать уважения и чувства благодарности за то, что «такие люди есть».
 
Несколько лет уже супруги Сокальские живут в Оберхаузене. Сюда их заставила приехать общая постсоветская нужда. По возрасту и социальному статусу они могли бы спокойно жить не тужить. Но сидеть без дела Валентин Леонидович не может — по субботам он учит детей в русской школе «Кенгу.Ру» рисованию. В другие дни пишет картины. В основном пейзажи и натюрморты. Мы обязательно устроим в общине выставку его произведений.
 
Ещё он как художник и декоратор оформил спектакль нашего театра «Весёлая свадьба», и здесь его работа тоже была безупречной. Он — безотказный человек, и мы благодарны ему за оформление наших утренников и вечеров. Во многих делах он упорен в достижении цели: в отличие от многих сверстников, он согласился на интенсивный интеграционный курс немецкого языка. И не отставал в нём от более молодых.
 
Он — член шахматной команды нашей общины. Иногда выбирается на общинные мероприятия. Редко, по-моему, всё же выбирается. Но он говорит, что при советской власти стал гоем. Впрочем, как и многие из нас, растерявшие в «буднях великих строек» свои корни. Сегодня их можно восстановить. Чтобы не быть Абрамами, не помнящими родства. Для Леонида Валентиновича Сокальского эта метафора буквальна — он не знает своего родства.
 
Дети продолжают жить вместо ушедших родителей. Он живёт вместо шестерых своих родителей: погибших на фронте отцов (И)Зотова, Вильшанского и искалеченного войной Абрама, сменившего имя на Валентин, Сокальского. Он живёт и вместо своих матерей: умерших во время войны Сони Пенхасик и Цили Кушнир и вырастившей его после эвакуации Либы Кушнир. Светлая им всем память! Им, которые Германии ничего не должны. И с которыми Германия рассчитывается через их Лёню.
 
Лев ШВАРЦМАН

 
-.png   +.png

Main Menu
Aktuell
Wissen
Web
Kontakt
Evangeliumskirche Glaubensgeneration in Mission Gottesreich "Eine umfassende Übersicht über die Evangelikale Szene in Deutschland. Uneingeschränkt empfehlenswert!"

Image

Wir wehren uns gegen Judenmission

 

     
Juden & Jesus
                  
                                        
Antizionismus


Zionismus


© Dezember 2017 Maschiach.de // Roman Gorbachov // Blog // Umsetzung // Datenschutzerklärung // Impressum